Как и все психосоматические рас­стройства

Абдоминальные алгии возникают или обостряются при эмоциональном на­пряжении и по ночам (или даже по мере приближения почти заведомо бессонной ночи), на фоне астении и подавленного настроения. Особенно показательна чет­кая связь этих ощущений с суточны­ми колебаниями состояния больных. Возможны, например, жалобы на тош­ноту и нестерпимую боль в эпигастрии (иногда с требованием наркотических анальгетиков), очень напоминающие по описанию и локализации проявления язвенной болезни (при наличии, как правило, дуоденальной язвы в анамне­зе), по утрам с нормализацией самочув­ствия к вечеру. Сами пациенты подчас с удивлением констатируют при этом полное отсутствие (в отличие от ис­тинных обострений язвенной болезни в прошлом) какой-либо связи утренней тошноты и абдоминальных алгий с ка­чеством, количеством и временем при­ема пищи и «могут есть, что угодно», ни в чем себе не отказывая; резкое сни­жение настроения по утрам трактуется юак естественная реакция на боль. Сле­дует подчеркнуть, что болезненные ощущения, действительно вызванные как будто бы грубым нарушением диеты, отмечаются у подобных пациен­тов только при астенодепрессивных со­стояниях; при нормализации аффектив­ного статуса (спонтанной либо в про­цессе адекватной терапии психотропны­ми средствами) эти больные не соблю­дают нередко никакой диеты.

Абдоминальные алгии у части больных усиливаются после еды. Самое безупречное диетическое питание мо­жет, однако, ухудшить состояние по­добных пациентов, тогда как пряная, соленая или кислая пища нередко вызы­вает у них чувство удовольствия; «самые неудобоваримые блюда, вроде незрелых яблок в сидре и сала, успокаи­вают мне боль в желудке», — замечает Г. Флобер в письме Жорж Санд (1.01.1869). Четкая, казалось бы, зависи­мость обострения болезненных ощуще­ний от приема пищи выступает при этом как клиническое проявление ипо­хондрических страхов и опасений па­циента. «Ты знаешь, каково это, когда ломтик поджаренного хлеба давит на желудок, как тонна свинца?» — спраши­вает один из героев У. С. Моэма («Малый уголок»).